Белл Дженьюари

Я воровка, но бог смерти украл у меня все: мое сердце, мою жизнь и мою человечность — привязав меня к себе навсегда. Моя человеческая жизнь кончена. Меч предал меня, буквально вонзил мне кинжал в грудь, и теперь я должна делить с ним свою новую бессмертную жизнь Фейри как его истинная пара? Ага, продолжай мечтать, приятель. Как оказалось, можно вынуть человечность из воровки, но нельзя вынуть воровку из, э-э… бессмертной. Судя по всему, замок Меча стоит на древнем сокровище, и я более чем счастлива избавить его от этого бремени. Нет чести среди воров и убийц, я права? Но когда мои друзья — наши друзья — появляются в бегах и нуждаются в помощи, меня затягивает глубже в войну, которая бушует столетиями между богами и людьми. Сола и ее приспешники выжигают нашу страну, оставляя за собой след из тел и руин. И когда сокровище под его крепостью находит меня первым, оно привязывает меня к моему так называемому суженому сильнее, чем когда-либо. Война угрожает у наших ворот, и мне нужно решить, на чьей я стороне, или попрощаться со своим вторым шансом на жизнь. Судьба, возможно, и пытается сделать со мной по-своему, но хаос никогда не играл по правилам.

Мы должны ненавидеть друг друга, но он нужен мне, если я хочу жить. Я обокрала не того человека — последователя бога смерти. Вместо бесценного сокровища я получила смертельное проклятие. И единственный, кто может его остановить? Темный воин по прозвищу Меч, самый страшный из всех почитателей бога смерти. Прекрасно. Хуже того, сейчас он гниет в камере за убийство последователей моей богини. Но меня никогда не останавливали такие мелочи, как закон, и сейчас — тем более, ведь на кону самое дорогое: моя жизнь. Мне удается вызволить Меча из тюрьмы, и он клянется помочь найти лекарство от Кровавого Проклятия в обмен на свободу. Нам придется научиться полагаться друг на друга… и преодолеть неприязнь, перерастающую в нечто большее. Но что бы он ни говорил, у Меча, кажется, есть свои планы на моем пути к лекарству. Если я хочу жить, мне нужно разгадать их прежде, чем станет слишком поздно. Доверие никогда не давалось мне легко, но предательство еще никогда так не ранило.